Недостатки и упущения следствия? А было ли объективное расследование?
02.09.2026
Олесь
1. Следствие не рассматривало критерии тяжести вреда, согласно приказа Минздрава от 24 апреля 2008 г. N 194н
В котором сказано: II. Медицинские критерии квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью
6.2. Вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью:
6.2.1. шок тяжелой (III - IV) степени;
6.2.3. острая, обильная или массивная кровопотери;
Согласно показателям крови, у моей мамы на всём протяжении времени нахождения в больнице, был шок (III - IV) степени. То есть, объективно, на всём протяжении лечения, она находилась с терминальной (смертельной) стадией шока.
НА ЭТО ПРЯМО УКАЗЫВАЕТ МЕД. КАРТА, В КОТОРОЙ УКАЗАНО: ПОСТУПЛЕНИЕ В БОЛЬНИЦУ 3-Я СТЕПЕНЬ ШОКА, ОТПРАВКА В МОРГ 3-Я СТЕПЕНЬ ШОКА.
2. Следствие никак не рассматривало с объективной точки зрения, отказ от восполнения объема крови и гемотрансфузии до параметров состояния выживания. (только общие выводы о правильности лечения, без конкретных цифр и объёмов)
Факт недостаточного возмещения глобулярного (эритроцитарного) объема, подтверждается данными патологоанатомического исследования.
3. Следствие не рассматривало причину отказа от оказания помощи и гемотрансфузии, состояние гемолиза, который подтверждается анализами крови и АД. (гемолиз тяжелое и смертельное состояние, без скорейшего специализированного лечения, приводит к гибели больного)
4. Следствие не рассматривало усугубление тяжести состояния, отказом от эндокринологической помощи по медицинским критериям. (в деле фигурируют лишь общие фразы, без конкретных данных)
5. Следствием не изучался протокол вскрытия патологоанатомом, в котором он прямо написал: «Причина смерти постгеморрагическая анемия. Малокровие тканей внутренних органов.» О каком полном восполнении объема крови может идти речь?
6. Следствием и СМЭ не рассматривался характер язвы. Которая относилась к калезным. И лечится только исключительно хирургическим путем. Так как без хирургического иссечения, она не заживает.
7. Следствием не рассматривалось причина введения в желудочно-кишечный тракт препарата Ваготил, полностью с нарушением официальной инструкции производителя. Который способствовал возобновлению кровопотери.
8. Следствием не рассматривалось снижение диастолического АД с 60 мм рт.ст. до 40 мм рт.ст., во время трансфузии.
Именно это прямо свидетельствует о прогрессирующем снижении сосудистого тонуса, тяжести шока и наступлении гемолиза (свёртывании крови. В этом и кроется причина не оказания помощи по правилам лечения и отказа от дальнейшей гемотрансфузии (Отказ от взимания крови, подтверждается отсутствием этикеток от контейнеров крови. Но подтверждается лишь записями в журналах)).
9. Следствием никак не рассматривался суммарный дефицит жидкости в организме к концу первых суток пребывания в отделении анестезиологии-реанимации, который составил, по физиологическим подсчетам, минимум, 4964 мл.
Именно дефицитом жидкости в организме и объясняется факт ложного «нарастания» концентрации гемоглобина до 53-57-64 г/л. (в СМЭ были лишь общие фразы о полном восполнении жидкости, без конкретных необходимых значений)
10. Следствием не рассматривалось наступление тяжелой формы ДВС-синдрома, (что подтверждается анализом от 13.01.2017, и следовательно усугублением тяжести шока, приведшего к смерти)
11. Не рассматривалось следствием отказ врачей от нутритивной поддержки. Что привело к нарастанию уровня шока и смерти. Ни в одной СМЭ нутритивная поддержка и её параметры не рассматривались. Существуют четкие параметры потребления энергии для жизнедеятельности организма: мозга, внутренних систем. Эти данные не однократно предоставлял Настэко.
Лишение человека пищи и воды в течение двух суток, само по себе рассматривается как крайне не благоприятный фактор выживания. А при отсутствии объема крови более 66% (термальное состояние), приводит к неминуемой гибели.
12. Никак не рассматривалось следствием и СМЭ, крайне низкая скорость введения инфузионных сред, (порядка 8,5 мл/мин. Это указано в мед. карте), что явно не соответствует внутривенному введению.
В мед. карте нет никаких данных о катетеризации вен, что прямо и доказанно указывает, что не было предпринято никаких действий, направленных на сохранения жизни.
(По всем правилам лечения подобных массивных кровопотерь, скорость гемотрансфузии, составляет до 2-х литров в минуту!!)
13. Следствием и СМЭ не рассматривался протокол патологоанатомического вскрытия. В котором сказано: «С поверхностей разрезов более плотных, отделов обоих легких стекает большое количество мутной, пенистой, сероватой жидкости.»
Эти состояния физиологически свидетельствуют о тотальной нехватке жидкой среды в организме. То есть о катастрофически не достаточной трансфузионной и медикаментозной поддержке.
Согласно выводов специалистов от 03.08.2026г: «Отёк лёгких — это опасное для жизни состояние, когда жидкость из сосудов заполняет ткани и пузырьки воздуха в лёгких. Человек не может дышать. Возникает удушье. Отёк легких, возник в больнице, на фоне 4-й степени шока.» Согласно истории болезни, моя мама умерла с пеной у рта.
14. Следствием не дана объективная оценка фальсификации в СМЭ, объема кровопотери и не соответствия его всём медицинским параметрам.
При опросе следователем, эксперты сказали, что «ошиблись, но это не повлияло на их выводы.» Но на этой «ошибке», был сделан вывод СМЭ.
15. Следствие не проверяло и не устанавливало объективные источники мед. литературы и данных, на которых необходимо проверять достоверность проведенных СМЭ (согласно УПК, УК, приказам о правилах проведения СМЭ)
Экспертами была указана не существующая мед. литература, по которой не возможно было проверить их выводы. О чём существует протокол допроса эксперта. В котором эксперт признается под подпись: -«Данную литературу я находила в сети интернет, но сейчас найти её не могу.»
Я сделал запрос в центральную научную мед. библиотеку при ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России. Откуда был получен ответ, что запрашиваемой литературы не существует.
16. В СМЭ, в указанной литературе, отсутствуют сведения и медицинские данные, подтверждающие выводы экспертов. В этом случае экспертизы не могут считаться объективными. Настэко О.Г. неоднократно на это указывал. Следствие это не рассматривало и не давало правомерную оценку.
17. Согласно выводов СМЭ г. Санкт-Петербурга. –«Дефекты в лечении не позволили прервать патологический процесс или уменьшить тяжесть его течения.» Но по мнению экспертов, это не является прямой связью с смертью моей мамы.
Но согласно, "Порядка проведения СМЭ и установления причинно-следственных связей" под редакцией Ковалева А.В. – директора ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России,
-"Причинная связь между бездействием и наступившим вредом имеет место, если у субьекта была обязанность совершить определенные действия .. и совершение действия могло привести к положительному исходу." На это я не однократно указывал, но это никак не было рассмотрено следствием.
В котором сказано: II. Медицинские критерии квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью
6.2. Вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью:
6.2.1. шок тяжелой (III - IV) степени;
6.2.3. острая, обильная или массивная кровопотери;
Согласно показателям крови, у моей мамы на всём протяжении времени нахождения в больнице, был шок (III - IV) степени. То есть, объективно, на всём протяжении лечения, она находилась с терминальной (смертельной) стадией шока.
НА ЭТО ПРЯМО УКАЗЫВАЕТ МЕД. КАРТА, В КОТОРОЙ УКАЗАНО: ПОСТУПЛЕНИЕ В БОЛЬНИЦУ 3-Я СТЕПЕНЬ ШОКА, ОТПРАВКА В МОРГ 3-Я СТЕПЕНЬ ШОКА.
2. Следствие никак не рассматривало с объективной точки зрения, отказ от восполнения объема крови и гемотрансфузии до параметров состояния выживания. (только общие выводы о правильности лечения, без конкретных цифр и объёмов)
Факт недостаточного возмещения глобулярного (эритроцитарного) объема, подтверждается данными патологоанатомического исследования.
3. Следствие не рассматривало причину отказа от оказания помощи и гемотрансфузии, состояние гемолиза, который подтверждается анализами крови и АД. (гемолиз тяжелое и смертельное состояние, без скорейшего специализированного лечения, приводит к гибели больного)
4. Следствие не рассматривало усугубление тяжести состояния, отказом от эндокринологической помощи по медицинским критериям. (в деле фигурируют лишь общие фразы, без конкретных данных)
5. Следствием не изучался протокол вскрытия патологоанатомом, в котором он прямо написал: «Причина смерти постгеморрагическая анемия. Малокровие тканей внутренних органов.» О каком полном восполнении объема крови может идти речь?
6. Следствием и СМЭ не рассматривался характер язвы. Которая относилась к калезным. И лечится только исключительно хирургическим путем. Так как без хирургического иссечения, она не заживает.
7. Следствием не рассматривалось причина введения в желудочно-кишечный тракт препарата Ваготил, полностью с нарушением официальной инструкции производителя. Который способствовал возобновлению кровопотери.
8. Следствием не рассматривалось снижение диастолического АД с 60 мм рт.ст. до 40 мм рт.ст., во время трансфузии.
Именно это прямо свидетельствует о прогрессирующем снижении сосудистого тонуса, тяжести шока и наступлении гемолиза (свёртывании крови. В этом и кроется причина не оказания помощи по правилам лечения и отказа от дальнейшей гемотрансфузии (Отказ от взимания крови, подтверждается отсутствием этикеток от контейнеров крови. Но подтверждается лишь записями в журналах)).
9. Следствием никак не рассматривался суммарный дефицит жидкости в организме к концу первых суток пребывания в отделении анестезиологии-реанимации, который составил, по физиологическим подсчетам, минимум, 4964 мл.
Именно дефицитом жидкости в организме и объясняется факт ложного «нарастания» концентрации гемоглобина до 53-57-64 г/л. (в СМЭ были лишь общие фразы о полном восполнении жидкости, без конкретных необходимых значений)
10. Следствием не рассматривалось наступление тяжелой формы ДВС-синдрома, (что подтверждается анализом от 13.01.2017, и следовательно усугублением тяжести шока, приведшего к смерти)
11. Не рассматривалось следствием отказ врачей от нутритивной поддержки. Что привело к нарастанию уровня шока и смерти. Ни в одной СМЭ нутритивная поддержка и её параметры не рассматривались. Существуют четкие параметры потребления энергии для жизнедеятельности организма: мозга, внутренних систем. Эти данные не однократно предоставлял Настэко.
Лишение человека пищи и воды в течение двух суток, само по себе рассматривается как крайне не благоприятный фактор выживания. А при отсутствии объема крови более 66% (термальное состояние), приводит к неминуемой гибели.
12. Никак не рассматривалось следствием и СМЭ, крайне низкая скорость введения инфузионных сред, (порядка 8,5 мл/мин. Это указано в мед. карте), что явно не соответствует внутривенному введению.
В мед. карте нет никаких данных о катетеризации вен, что прямо и доказанно указывает, что не было предпринято никаких действий, направленных на сохранения жизни.
(По всем правилам лечения подобных массивных кровопотерь, скорость гемотрансфузии, составляет до 2-х литров в минуту!!)
13. Следствием и СМЭ не рассматривался протокол патологоанатомического вскрытия. В котором сказано: «С поверхностей разрезов более плотных, отделов обоих легких стекает большое количество мутной, пенистой, сероватой жидкости.»
Эти состояния физиологически свидетельствуют о тотальной нехватке жидкой среды в организме. То есть о катастрофически не достаточной трансфузионной и медикаментозной поддержке.
Согласно выводов специалистов от 03.08.2026г: «Отёк лёгких — это опасное для жизни состояние, когда жидкость из сосудов заполняет ткани и пузырьки воздуха в лёгких. Человек не может дышать. Возникает удушье. Отёк легких, возник в больнице, на фоне 4-й степени шока.» Согласно истории болезни, моя мама умерла с пеной у рта.
14. Следствием не дана объективная оценка фальсификации в СМЭ, объема кровопотери и не соответствия его всём медицинским параметрам.
При опросе следователем, эксперты сказали, что «ошиблись, но это не повлияло на их выводы.» Но на этой «ошибке», был сделан вывод СМЭ.
15. Следствие не проверяло и не устанавливало объективные источники мед. литературы и данных, на которых необходимо проверять достоверность проведенных СМЭ (согласно УПК, УК, приказам о правилах проведения СМЭ)
Экспертами была указана не существующая мед. литература, по которой не возможно было проверить их выводы. О чём существует протокол допроса эксперта. В котором эксперт признается под подпись: -«Данную литературу я находила в сети интернет, но сейчас найти её не могу.»
Я сделал запрос в центральную научную мед. библиотеку при ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России. Откуда был получен ответ, что запрашиваемой литературы не существует.
16. В СМЭ, в указанной литературе, отсутствуют сведения и медицинские данные, подтверждающие выводы экспертов. В этом случае экспертизы не могут считаться объективными. Настэко О.Г. неоднократно на это указывал. Следствие это не рассматривало и не давало правомерную оценку.
17. Согласно выводов СМЭ г. Санкт-Петербурга. –«Дефекты в лечении не позволили прервать патологический процесс или уменьшить тяжесть его течения.» Но по мнению экспертов, это не является прямой связью с смертью моей мамы.
Но согласно, "Порядка проведения СМЭ и установления причинно-следственных связей" под редакцией Ковалева А.В. – директора ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России,
-"Причинная связь между бездействием и наступившим вредом имеет место, если у субьекта была обязанность совершить определенные действия .. и совершение действия могло привести к положительному исходу." На это я не однократно указывал, но это никак не было рассмотрено следствием.
Комментариев (2)
Добавить комментарий
