Что не смогли сфальсифицировать эксперты, фальсифируют следователи Следственного комитета Саратова
Если Вам известен случай ошибки или Вы сами стали жертвой. Напишите на сайте или сообщите нам.

Юлия Богданова "История моих родов или как меня насиловали в заведении «родовспоможения» и как убивали моего ребёнка"

23.08.2020 Adminuss
Посторонние слова излишни - читайте сами. Эта история произошла в г. Братске Иркутской области в России 21- века в Братском перинанальном центре.братский пеританальный"Я долго не решалась написать, вспоминать то время- это мой персональный ад, который к сожалению теперь навсегда со мной. Но я должна, я обязана. Ради нас всех, ради наших детей.
Пожалуйста, прочитайте все. Оговорюсь, что в этой истории нет ни слова неправды, даже капли чего-то преукрашенного, клянусь.
Мы ждали нашего первого ребёнка Машу 5 долгих лет, я лечилась, верила, пила горстями гормоны, ставила уколы и все получилось, ребёнок родился здоровым у лучшего врача в Иркутске (сами мы живем в области г. Братск). Мы были счастливы. Какого же было наше удивление и счастье, когда на фоне кормления грудью (1,8 лет) мы с мужем вдруг узнали, что я опять беременна. Сама, без докторов, без таблеток и стимуляций.
Я была абсолютно счастлива, бог дал нам все. Я благодарила Бога каждый день, работала на интересной работе, засыпала с мыслью, что теперь все будет хорошо всегда, у наших малышек будет небольшая разница в возрасте и это будет чудесно, они будут дружить и будут самыми близкими людьми на земле.
Шло время, все скрининги были отличными, мое состояние тоже. Рожать я собиралась не в Братске, наступила весна и вся эта история с ковидом все больше закручивалась и пугала. Мы поняли, что боимся уезжать из Братска, потом непонятно как возвращаться с малышом на руках, да и в Иркутске ситуация была посерьёзнее, чем в Братске. Решили рожать дома. На участке я спросила: у кого я могу рожать платно, посоветуйте хорошего врача».
Мне сказали, что все врачи хорошие, ну вот платно ведут те-то и те-то и Кузьменко (мой рвач), фамилия кузменко была на слуху, кто-то рожал у неё уже и я решила не долго думаю, что раз ее тут считают хорошим врачом, то буду рожать у неё. Созвонились, я пришла к ней на первый приём, в принципе, она мне понравилась, смеялась, была добродушной, даже заискивающей. Зачем-то она посмотрела меня на кресле, было где-то 3 апреля, ПДР стоял на 26. Сказала, что шейка готова и я скоро рожу, я удивилась и сказала, что рожу в срок. Раньше не хочу. Я спросила про партнёрские роды. Первую дочь мы рожали вместе и муж очень помог мне. Рожать вместе было великим счастьем. Кузменко ответила категорически нет, что из-за ковида это запрещено. Потом мы ещё раз встречались и она опять смотрела меня на кресле, типа проверяя готовность шейки. Она назначила мне следующий осмотр в четверг 16 апреля, через 3 дня после последнего осмотра, мотивируя это тем, что я скоро должна родить. На мой вопрос: зачем так скоро следующий приём и что там смотреть, ответила, что так надо. Как потом выяснилось, четверг был ее рабочий день.
И чтобы не упускать «платных» рожениц, она всех осматривала жестко на кресле, чтобы те рожали в ее смену. Я конечно же этого не знала. Но когда местная газета опубликовала нашу ужасную историю, я увидела такой комментарий: «да, мы с девочками ещё смеялись, что у Гранитовны рожают по четвергам». Хочу отметить, на всех наших встречах, я рассказывала ей, как легко и мягко родила свою первую дочь в Иркутске и не хотела бы никаких вмешательств. В четверг 16 апреля, она опять сказала мне залезть на кресло, она была добра и я хотела доверять врачу, я сказала, чтобы она ничего не делала, просила, говорила, что хочу отметить Пасху (ближайшее воскресенье) в кругу семьи, что до родов ещё 10 дней и я не хочу рожать в страстную неделю.
Она сказала, что просто посмотрит шейку, но осмотр был неприятный, не скажу, что прям болезненный. Когда мы расставались в этот день, она спросила нужен ли мне договор на роды, я сказала, что мне без разницы, мне нужны хорошие роды и здоровый ребёнок. Она предложила заплатить ей на руки после родов, мотивируя это тем, что так больше людей получит больше денег. Когда мы расставались, она подмигнула мне и сказала, что готова поспорить, что я приеду сегодня. 
Я была не готова, ничего не чувствовала, думала о том, как мы соберёмся на Пасху всей семьей и хотела в понедельник-вторник поехать рожать. Но...... через пару часов я почувствовала легкие схватки, я была злая, поняла, что она что-то все таки сделала мне. Позвонила мужу и поехала домой. Схватки учащались,  я собрала вещи, поела и в 16 приехала в роддом. Схватки были какие-то несильные, неболючие, как при месячных и у меня было хорошее настроение, что значит так суждено и с моей малышкой мы встретимся в чистый четверг. Меня проводили в родовую и дальше начался ад. Я все время сравниваю это с какой-то трубой, в которую я летела как в пропасть и не могла не на что повлиять. Я сидела в родовой на кушетке и ждала пока схватки станут нормальными, переписывалась с семьей, начали появляться люди, кузменко, акушерки и тут зашла женщина в зелёном костюме, у неё было очень неприятное лицо, позже я прозвала ее Гестапо.
Гестапо и кузменко начали разводить меня на эпидуралку, именно разводить, говорили, что до родов далеко, я могу ещё поспать, зачем мне мучаться и тд. Позднее когда я была уже в сознании, я нашла переписку с подругой, где я пишу, что меня развели на эпидуралку, эту переписку мы приложим к делу. Я конечно могла сказать нет, но я полностью доверяла врачам и согласилась. 
Дальше временные рамки я помню плохо, но происходило следующее: меня убедили, что мне нужна вторая порция эпидуральной анастезии (я до сих пор не могу понять, почему им выгодно ее ставить), вторую порцию мне ввели через катетер, я сказала Кузьменко, что слышала что многие девушки не чувствуют схваток, если анестезия поставлена неправильно, кузменко заявила, что когда я начну рожать все будет уже хорошо. Я не помню сколько прошло времени, но я начинаю рожать, при этом узнаю это только от персонала, сама при этом ничего не чувствую, они начинают бегать, суетиться и орать, чтобы я тужилась, на что я естественно говорю, что я не чувствую своего низа.
Кузменко в суете постоянно повторяла фразу «ты что хочешь родить мертвого ребёнка или ребёнка инвалида», я тужилась как могла, но клянусь я ничего не чувствовала. Тогда мне стали давить на вверх живота, давить всегда вдвоём, кузменко и ещё кто-то. Давить очень больно, локтями, переодически они смотрели что происходит «там» и дальше продолжали давить локтями.
Я начала задыхаться от этой боли. Я говорила им, что мне очень больно и что я не понимаю, почему мне не больно там, где я должна чувствовать боль и больно под грудью, куда они давили, у меня даже глаза болели. (Как мы потом узнали, ко мне был применён запрещённый очень травмоопасный метод Кристеллера).
Тут что-то случилось в ктг, кузменко начала орать: «Юля, я разворачиваю операционную, делаем кесарево?», я просто охренела от таких вопросов, почему она спрашивает меня, а не принимает решение сама. Я довольно строго ей сказала, чтобы она делала все что считает нужным, чтобы спасти моего ребёнка».
Она подбежала к ктг и начала водить им по животу, когда она нашла сердцебиение, она крикнула в зал: рожаем. И дальше все тоже самое, угрозы родить, мертвого ребёнка, давление локтями на живот, потом я слышу от нее ещё один тупой вопрос, все это на повышенных тонах: «Юля, мы делаем вакуум», я озверела уже от такой тупости и сказала ей: «я не знаю, что такое вакуум, делайте, что хотите, спасите моего ребёнка». В итоге они разрезали мне промежность и достали мою девочку.
Я только увидела что ее головка висит и ножки Кузьменко подвернула ее к головке. Кузменко вылетела с родовой со словами: «плохо Юля, плохо». Наступила гробовая тишина. Я не чувствовала ничего, попрежнему никакой боли, вокруг меня был персонал.
Я тихо сказала: почему мой ребёнок не плачет, я вслушивалась в пустоту, заплакал какой-то малыш, кто-то из тёток сказал: вот видишь, все хорошо, но я знала, что это не мой ребёнок. Я начала плакать и мне поставили укол. Дальше меня глушили всю ночь гребаной наркотой, потому что я испытывала боль. Вечером муж позвонил узнать как дела, Я не взяла трубку, он позвонил кузменко, она сказала, что девочка в реанимации, а со мной все нормально. На вопрос почему ребёнок в реанимации, кузменко сказала «ЮЛЯ ПЛОХО ТУЖИЛАСЬ!!!!!!!!!»
В 22-00 я звонила мужу, жаловалась на ужасную боль, он звонил моему рвачу, кузменко говорила, что все хорошо, так я реагирую на сокращение матки. Как только я приходила в себя, я испытывала боль и меня глушили седативными. Наступило утро, я умоляла кузменко сходить к малышке, она сказала, что нельзя, но потом я уговорила ее. Весь путь я шла свернувшись в 3 погибели, потому что было невыносимо больно. Я спрашивала, почему мне так больно, поставьте укол ещё.
Мы пришли к нашей Миле, она лежала запеленованная под колпаком, она была самой красивой девочкой в мире, тогда мы ещё не знали, но шансов у неё не было совсем. Я сказала кузменко: какая красивая доченька», она сказала, что да, очень красивая девочка получилась.
И увела меня. Я продолжала жаловаться на боль, они ждали пока на работу приедет узист. Как я потом узнала от Главрача, в Роддоме всегда есть дежурный узист, просто он дома, но если его вызывают, он должен срочно приехать. Этого никто не сделал и я 11 часов истекала кровью. Меня привезли на каталке в кабинет узи, узистка вытаращила глаза и сказала: в матке кровь, много крови! Последнее что я слышала: срочно на операцию.
Дальше была операция: мне удалили матку с левым яичником, я потеряла 4,5 литра крови в общей сложности, у меня остановилось сердце на 10 минут.
Все это время, что шла операция, мои близкие пытались дозвониться до врачей и до меня и естественно ничего не знали. Не дозвонившись к обеду, мой муж и его Мама поехали в роддом, долго ждали врача, вышел врач, (не Кузьменко), которая принимала участие в операции, по словам моего мужа у неё тряслись руки и голос. Мой муж сказал, что не может дозвониться и спросил что с ребёнком. На что врач сказала, забудьте про ребёнка, Юля на грани жизни и смерти.
Дальше 2 дня неизвестности для моих близких, я в реанимации в себя прихожу на пару минут, кое что помню. Например, как надо мной склонилась врач и сказала: Юля, ты слышишь меня, ты будешь жить, ты летишь в Иркутск. Меня переправили в Иркутск самолётом мчс на 3 сутки, там мне сделали ещё одну операцию и я пришла в себя только через 3 дня.
Меня перевели в послереанимационную палату в гинекологическое отделение областной больницы. Врачи не давали никаких прогнозов. Что пережили в эти страшные дни мои близкие- я не знаю. Нашу новорождённую дочь Милу сразу проверили и сказали, что у нас нет шансов, ни одного. Мозг мёртв.
После реанимации в Иркутске, я заново училась ходить, пролежала я там месяц, все это время не видя моих родных из-за карантина. У меня был жуткий страх умереть. В отделение мне вызвали психотерапевта, он назначил таблетки, потому что я совсем не могла спать и все время либо тихо плакала, либо выла. Муж был на связи со мной 24/7, даже ночью никогда не убирал звук телефона, потому что я могла в панике позвонить ему. Я хотела умиреть и держалась только из-за старшей дочери и родных.
Помню как мне первый раз разрешили дойти до душа, я была уже не так слаба. Я встала посреди обшарпанного душа, подняла глаза в потолок и сказала: «господи, скажи что это все неправды, давай я просто открою глаза и это будет сон». Наконец через месяц меня выписали, я помню как муж забирал меня из больницы, я вышла на улицу и поняла, что я пропустила весну. Когда я спускалась по лестницам подъезда в роддом, все было серо, только пахло весной, а тут все было зелено и в цветущих яблонях. Это было необъяснимо.
Я торопилась домой, я знала что моя девочка и одна и вторая ждут меня. Старшая как будто отвыкла, но мы все наверстали потому. В реанимации меня ждала Мила. Я не могла к ней попасть ещё пару дней, пока готовился тест на ковид. Мне разрешили к ней прийти в пятницу.
Моя девочка, вся моя, мой ангел, данный мне богом, моя кроха, которую убили врачи. Пятница. В понедельник Милы не стало. 41 день прожила наша дочь. Мы хоронили ее, когда во всем городе цвели яблони. На похороны я тоже принесла ветку яблони. Мой маленький ангел, весенняя девочка.
Заведено уголовное дело. Передано в особый отдел в Иркутске. Назначается экспертиза. С Росздравнадзора пришел неплохой ответ.
Я живу со своей болью, если бы не антидепрессанты, не знаю чтобы было со мной. Наблюдаюсь у хорошего психолога. Жду операцию. После всех манипуляций у меня образовался пузырно-влагалищный свищ. Иными словами- я всегда ссу. В огромных прокладках, никуда не отойти от дома, вставать по 7 раз за ночь- «прелестей много».(((( после этой операции (надеюсь она будет скоро и удачной) меня ждёт пластика на живот.

Итог: если убрать мои эмоции.
Я не могу понять одного, как мне жить с тем, что я приехала с доношенной здоровой беременностью, сама сильная и здоровая , все анализы всегда были в норме, я приехала к врачам в учреждение «родовспоможения», я им верила, я ждала от них помощи. Как так получилось, что моего ребёнка убили, а меня сделали инвалидом и почему эта мразь продолжает работать.
Нам (роженицам) запретили брать наших доверенных лиц (мам, мужей .....) на роды, для того, чтобы за закрытыми дверьми делать с нами что угодно, насиловать нас, делать инвалидов из наших детей.
Где, блять, камеры???? Когда я задала этот вопрос главврачу, не смейтесь, он мне ответил: «а вы знаете сколько они стоят». Когда этому же человеку я задала вопрос: «почему мне выдавливали ребёнка, это запрещённый приём», этот человечек ответил мне, что мне не выдавливали его.
На вопрос, откуда он такой осведомлённый, его там не было, он сказал, внимание!!!! «Мне врачи сказали и я им верю, они не могут врать». Когда я с презрением ему сказала, что у него все взяточники и у него под носом воруют или вместе с ним», он грозно меня отдёрнул: «вы что ревизор».
Кучкин - так фамилия врача нашего роддома, знал ответы почти на все вопросы, кроме одного: «как здоровая женщина с доношенной здоровой беременностью пришла рожать в его учреждение, где ее ребёнка убили, а из роженицы сделали инвалида».
Черт, у нас не было даже сраного обвития, недоношенности или перенощенности, ничего, все в идеале. Как, как Кучкин и компания я должна жить с этой мыслью ссась по ночам из-за дырки в мочевом. Мрази. Вот и все. Конечно документы подделаны и показания не совпадают с реальностью. Но это очевидно(((("
ожоги
Это ожоги на груди от сердечного фибрилятора

после операции
Это Домик Милы, из которого ее выжрали, вырвали, вместе с маткой. Первые дни после реанимации.

мила умирает
Мила умирает в реанимации

операция
После операции вылезла грыжа. Нужна пластика, пока ее сделать не могут, потому как куча других проблем, которые надо делать в первую очередь.

кузьменко татьяна врач
Кузменко Татьяна Гранитовна, с виду нормальный человек, но зажравшаяся хапуга, наделавшая кучу ошибок, за которые должна ответить.

ВОЗБУЖДЕНО ДЕЛО
Возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, по факту смерти Богдановой М.П. Старший следователь СО по г. Братск СУ СК России по Иркутской Области В.А. Маморцева.
Комментариев (3)
Добавить комментарий
avatar
Олесь05 сентября 2020, 17:00
Не боятся делать зло. Но убийство малыша так просто не проходят. Души убийц детей навсегда будут прокляты.
avatar
Сергей26 августа 2020, 21:24
Это как же надо ненавидеть людей и свою работу, чтобы сделать такой шов? Как скотину зашили — позорище нашей медицине, циникам и убийцам.
avatar
Adminuss26 августа 2020, 00:43
Юлия не отступайте. Зло, а тем более убийство ребенка должно быть наказаны.