Что не смогли сфальсифицировать эксперты, фальсифируют следователи Следственного комитета Саратова
Если Вам известен случай ошибки или Вы сами стали жертвой. Напишите на сайте или сообщите нам.

Врачи начинают говорить правду, когда "коллеги" убивают их матерей

06.06.2020 Adminuss
«Моя мама находилась в реанимации с диагнозом двусторонняя пневмония и умерла из-за того, что дежурный реаниматолог отказался ее интубировать, так как на самом деле он был не реаниматологом, а терапевтом».

Рассказывают врач-реаниматолог отделения анестезиологии-реаниматологии Георгиевской ЦРБ, и Сергей Чекалин, врач-хирург АНМО «Нефрологический центр», сын погибшей 51 летней женщины.

К трагедии привели сложившиеся обстоятельства, нехватка препаратов, средств защиты и не профессионализм медиков.

Сергей Чекалин рассказывает:
«Мама заболела 26 апреля, в больнице ей сделали снимки, установили правостороннюю пневмонию, назначили лечение и отправили лечиться домой. 2 мая ей стало хуже, скорая доставила ее в ЦРБ, где ее сразу поместили в реанимацию.
Когда я приехал, ее уже интубировали, то есть через ротовую полость вставили в трахею трубку и подсоединили к аппарату ИВЛ. Сделали рентген легких: картина была хуже некуда. Маму ввели в искусственную медикаментозную кому.
«При поступлении мамы в больницу сатурация (показатель насыщения кислородом легких) у нее почти не определялась, потом появилась — 60%, 70%. Оказалось, что в нашей реанимации очень старый аппарат ИВЛ.

Когда главный краевой реаниматолог Александр Дьяченко увидел его по конференц-связи, у него глаза на лоб полезли.
Я все время там находился. Мало того что праздники, так еще и постоянных реаниматологов не было: кто-то заболел и ушел на больничный, кто-то был на карантине. Вместо них приезжали реаниматологи из соседних городов.

Как врач я понимал, что здесь ее не смогут вытащить. Я не хочу бросать тень на нашу реанимацию.
Но то, что мало медикаментов, что там некому было дежурить — все это я своими глазами видел. Одна медсестра и одна санитарка на два поста — "грязный" и "чистый". Это как, нормально? И врач один на два поста: сначала он одевается [в защитную экипировку], идет в "грязную" палату, где моя мама и еще одна женщина с ковидом. Если что-то вдруг случится, ему нужно раздеться и прибежать на "чистый" пост».

Поэтому Сергей попросил главного врача ЦРБ Каспарова перевести мать в краевую больницу, так как в отделении нет врачей.
«Главврач начал хаять и материть своих врачей-реаниматологов, что они устроили саботаж, что не хотят работать, что специально ушли.

Как врач я понимал тяжесть состояния моей мамы, но краевые реаниматологи ее вели! А эти местные меня на три буквы, иди отсюда, не мешай нам работать, хочешь быть с мамой, устраивайся к нам работать. Я был готов работать хоть санитаром».
На вторые сутки у мамы улучшились показатели, кислород снизили до 80%.

«Утром 3-го числа пришла эпидемиолог ЦРБ Спижова Любовь Геннадьевна.
Увидев меня в отделении, устроила разнос: где халаты, где СИЗ, я выдавала. Медсестры говорят: "Да нет ничего". Та: "Как нет? Доставайте где хотите". Нашли эти халаты, надели, потому что у мамы подозрение на ковид. А у них даже масок не было!»

Главврач Каспаров запретил Сергею появляться в реанимации. 4 мая его снова не пустили. Дежурный врач не стал связываться с краевым реаниматологом и ставить трахеостому, как тот накануне рекомендовал.

«На следующий день меня пустили. Дежурный реаниматолог представился Кандауровым Андреем Борисовичем. Мы пошли к маме, я позвонил реаниматологу из краевой больницы, и полтора-два часа мы выставляли параметры: кислород сделали ей уже 57%! Состояние мамы значительно улучшилось.

Краевой реаниматолог спросил Кандаурова, почему не поставили трахеостому? А тот: "Я только сегодня заступил, ничего не знаю". У них же не было тогда постоянных, каждый раз пациентов лечил другой врач.

Когда я приехал, инфузомат (аппарат для длительного дозированного введения лекарства) пищал: заканчивалось вещество, вызывающее медикаментозную кому, мама уже пыталась сама дышать. И это все видел краевой реаниматолог. Он: "Ребята, давайте бегом, седатируйте ее!" А препарата в отделении не оказалось, санитарка побежала в главный корпус в аптеку».

Чекалин пошел к главврачу Каспарову, распорядившемуся опять его не пускать, и рассказал, как «следят» за его мамой, а также спросил, почему ей не дают препараты, рекомендованные ВОЗ для пациентов с ковид.
«Главврач ответил: "У нее не подтвержден ковид!" Тогда почему ее положили в "грязную" зону, где есть ковидная пациентка, спрашиваю. Они: "Хорошо, мы назначим".

Каспаров сказал, что маме назначили трахеостомию, ЛОР-врач уже едет. И разрешил мне быть в реанимации.

Когда я туда пришел, Кандауров и ЛОР-врач Русяев уже переодевались. Русяев приготовился вводить трахеостомическую трубку в трахею, но мама же была интубирована, там уже стояла трубка. Чтобы одну трубку ввести, нужно другую вытащить.

Русяев говорит реаниматологу Кандаурову, чтобы тот убрал трубку, и он поставит трахеостому. Засунул ее с пятой попытки. Поставил, а дыхание в легкие не проводится. Еще раз поставил — не проводится. А изо рта трубку уже вытащили. Мама не дышит. Русяев говорит Кандаурову, чтобы повторно ее интубировал. На что реаниматолог говорит: "Я не умею интубировать! Я терапевт. Меня сюда поставил дежурить главный врач".

Мы думали, он реаниматолог, а он оказался терапевтом! У ЛОРа глаза полезли на лоб.

Я тоже не мог интубировать — я нефролог, я не знаю, как это делается. Я срочно позвонил другому реаниматологу, он приехал через несколько минут, интубировал, но было поздно!
Я вышел из реанимации, сел в машину. Ко мне подошел главный врач, ни соболезнования, ничего, и спросил: "И что вы теперь будете делать?"
У меня одна просьба, сказал я, сейчас у меня на глазах убили мою маму.

Уберите терапевта, которого вы поставили дежурить в реанимацию, который не может даже интубировать. Потому что на моем месте сегодня может оказаться любой, который потом так же будет сидеть на лавочке и плакать. Он развернулся и ушел.

На следующий день я написал заявления в прокуратуру, Следственный Комитет и на сайт президента.
Комментариев (2)
Добавить комментарий
avatar
Adminuss10 июня 2020, 18:34
Так и есть круговая порука. Это хорошо видно из статей наших пользователей сайта.
avatar
Олесь06 июня 2020, 21:30
При нем просто не интубировали его мама и врач сразу понял — это убийство.
А был бы обычный пациент — списали бы просто на осложнения. Если даже не могут засунуть интубационную трубку — какие врачи сейчас??
Нет оборудования, нет медикаментов, нет средств защиты.
Только когда у врачей, коллеги убивают их родных — только тогда они наплевав на врачебную поруку, говорят правду.