Никто не подозревал, что обращение в больницу обернется непоправимой трагедией

Большая, шумная, по-настоящему живая семья. Дети выросли, внуки стали взрослыми и самостоятельными. Наступило то самое время, когда можно никуда не спешить. Время долгих прогулок, поездок на дачу и тихих вечеров, когда достаточно просто знать, что близкий человек дышит рядом. В семье Ирины (https://t.me/fasttgch) и Евгения все было именно так. Никто не подозревал, что обращение в больницу обернется непоправимой трагедией. 

Евгению было 64 года. Мужчина вел здоровый, активный образ жизни: строил дом, играл в местной рок-группе и верил в нашу медицину. В связи с наличием ишемической болезни Евгений Робертович регулярно посещал кардиолога и принимал лекарства. Врач назначила пациенту прием амиодарона лекарство, которое борется с нарушением работы сердца, этого оказалось недостаточно и мужчине установили кардиостимулятор.
Спустя время появились жалобы на слабость, Ирина замечала изменения в поведении супруга. Врачи говорили, что нужно привыкнуть к кардиостимулятору.
Легче не становилось и супруги обратились к другому кардиологу в частную клинику Медси. Врач измерила сатурацию, прибор показал 83%, срочно вызвали скорую и отвезли в больницу. 
Пациента госпитализировали в Пироговскую больницу и начали лечить. Установили аппарат ЭКМО (процедура ЭКМО — это технология, когда аппарат помогает организму насыщать кровь кислородом. Такую процедуру широко использовали пациентам с коронавирусной инфекцией. Через одни трубки кровь забирают из организма, пропускают через аппарат насыщающий кровь кислородом и возвращают назад в организм. В этот момент жизнь человека буквально висит на этих магистралях), легкие восстанавливались, болезнь отступала, лечение было эффективным. Супруга навещала в реанимации, они шутили, что скоро они окажутся вместе дома в привычных комфортных для себя условиях. Казалось бы, все налаживается.
По словам Евгения Робертовича, когда его переворачивали, он почувствовал резкую нарастающую боль в бедре. Через время на боку образовалась яркая, синяя гематома. 
Одно неловкое движение — и стенка артерии была пробита насквозь. Кровь, которую аппарат должен был возвращать в сосуды, начала под огромным давлением выливаться внутрь организма, заполняя свободное пространство и сдавливая органы. Мужчина потерял 4 литра крови, объем гематомы составил 3 литра. Ирина боролась за жизнь мужа: пыталась перевести в другую больницу, оплачивала всех специалистов, покупала лекарства, просила врачей помочь, следила за уходом, каждый день проводила рядом с любимым человеком. 

Но всё было тщетно. Врачи сказали: -«Мы и так много денег потратили на вашего мужа»
Мужчина умер. 

Сейчас идут разбирательства, будет назначена судебно-медицинская экспертиза. Самое страшное в моей работе — это не сам факт ошибки. Ошибаться может каждый. Самое страшное — это то, что происходит после: безразличие, отговорки, ложь. Чтобы исправить ошибку, необходимо ее признать.
Моя цель — заставить систему увидеть человека за номером истории болезни. Мы начинаем этот процесс, чтобы завтра другой врач, заходя в реанимацию, помнил: перед ним не объект для манипуляций, а чья-то вселенная, которую нельзя разрушать безнаказанно.