Россия может стать единственной в мире страной, где врачи не несут никакой ответственности перед пациентом
28.07.2025
Общественная группа "Ятрогения"
28.12.2024 года президент подписал закон, по которому медицинские работники не будут больше привлекаться к ответственности по 238 статье УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности). Депутаты и сенаторы размещают в своих пабликах радостные посты, врачи ликуют: их не будут теперь судить за ошибки!
Казалось бы, надо порадоваться, ведь на ошибку имеет право каждый, а врачи не роботы. Однако именно в этих фразах и заключена самая большая ложь: за ошибку врачей и не судили. Никогда добросовестная ошибка не была причиной наказания.
Судили и судят только за грубое нарушение обязанностей - стандартов и обязательных клинических рекомендаций - которые напрямую повлекли смерть человека или инвалидность. Понимаете? Напрямую: то есть человек умер именно вследствие лени, халатности, неисполнении должностных обязанностей.
С экранов нам говорят, что УК 238 статьей не заканчивается: есть 293, 109, 118 статьи– но и это полуправда: 293 – должностная, к врачам не применимая, 109 и 118 – статьи неосторожные (как можно нарушить стандарты нечаянно?) и срок давности по ним меньше, чем срок проведения мед экспертиз.
Например, печально известный Кристофер Данч, врач-недоучка, калечивший пациентов и приговоренный в Америке к пожизненному заключению, в России любой ответственности, в том числе и уголовной, избежал бы с большой долей вероятности.
Конечно, большая часть врачей в России - прекрасные люди и грамотные специалисты, которые ответственно относятся к работе. Но этих, грамотных и ответственных, и не касаются ни упоминаемые статьи кодекса, ни содержание данной статьи.
А теперь давайте посмотрим, какое наказание может грозить недобросовестному эскулапу. Самый простой пример: предположим, пациент, попадая в стационар, предупреждает лечащего врача об аллергии на препарат Х, о чем делается запись в карте.
Врачу некогда (или просто лень) читать карту, или некогда (или просто лень) искать другой препарат, или не хочется (или просто лень) куда-то за препаратом идти, и пациент получает инъекцию Х и умирает, что предсказуемо.
Что будет делать врач? Правильно, исправит запись об анамнезе в карте.
Почему я делаю такие предположения? Потому что Россия, наверное, единственная страна в мире, где подделка медицинской документации никак не наказывается. В соответствии с нашим удивительным законодательством, карта не является официальным документом. И если в большей части стран подделать карту - это гарантированно вылететь из профессии, а то и получить реальный срок, то у нас это обыденность.
Лично я еще не сталкивался с уголовным делом, в котором бы не было исправлений и подлогов в мед документах. Вспомните дело об убийстве ребенка в Калининграде, дело Белой и Шушкевич: там доказано, что врачи переписали карту, указав ребенка, вполне себе живого, как мертворожденного, но это в обвинение врачам не вменялось, потому что в России это - не преступление.
Вернемся к нашему умершему пациенту. Накажет ли врача руководство больницы, спросите вы. Отвечаю: нет, с большой долей вероятности, не накажет. Здесь нужно помнить, что ответчиком в гражданском процессе выступает именно больница, а не врач. Если к врачу применить дисциплинарное взыскание, это станет аргументом против больницы в суде, поэтому и руководство постарается случай замять.
А дальше события могут развиваться так: родственники, уверенные, что врач знал об аллергии, подадут заявление в следственный комитет, а там назначат экспертизу. Экспертиза, чтобы привлечь врача к ответственности, должна найти прямую связь между действиями медика и смертью пациента.
Экспертизы требуют особого внимания, ведь делаются они по картам, которые пишет врач. Основная бумага здесь - заключение патологоанатома, который, как мы помним, работает, как правило, в той же больнице и под тем же руководством.
Если следствие подозревает, что патолог был не совсем честен, можно провести эксгумацию. Но и здесь неожиданность: органов у трупа может не оказаться.
Например, дело о смерти маленькой девочки в Липецке тянулось с 2018 года, и только в конце 2024 был вынесен приговор по 238 статье (https://ya.ru/video/preview/7360547797659476299?text=дело%20смотровой%20липецк&path=yandex_search&parent-reqid=1736174796274485-8577100359525912867-balancer-l7leveler-kubr-yp-sas-127-BAL&from_type=vast) .
Итак, уголовной и дисциплинарной ответственности врач, по чьей халатности погиб человек, не понесет. Он останется работать в больнице и в следующий раз, возможно, поступит так же, а потом еще раз, и еще..
Хотя, нет, подождите, - может быть коллеги проявят нетерпимость, непримиримость к халатности, выскажут свое отношение к этому врачу и заставят его изменить отношение к работе и пациентам? Нет, на это надеяться не приходится! И это самое печальное - реакция на приговоры большой части медиков. Почти никто из виновных не признает вину, не испытывает не только раскаяния, но и сожаления или сочувствия к пострадавшим и погибшим.
Одна из мам, потерявших ребенка по вине медика, так описала реакцию коллег осужденной в публичном пространстве: «вытерли ноги о могилу». Как и многие другие, врач из Липецка, причастная (по мнению экспертов, следствия, прокуратуры и суда первой инстанции) к смерти двухлетней Стешеньки, не просто не признала вину, она не сказала родителям простых слов: мне жаль...
Не услышали мы этих слов и от Башанкаева, возглавлявшего комитет ГД по охране здоровья. Не услышали мы: «Мне жаль...» и от сенатора Уваркиной, опубликовавшей на странице в ВК торжествующий пост о том, что тот самый врач будет освобожден от наказания...
Может, не услышали потому, что на самом деле им не жаль?
Не припомню, как ни силюсь, чтобы кто-нибудь из них сказал: -«Так поступать и работать нельзя» или -«Такие поступки дискредитируют нашу профессию».
Зато помню реакцию многих представителей медсообщества по делу Белой и Сушкевич: уничижительные ремарки в адрес потерпевшей, угрозы в адрес свидетеля, отсутствие сострадания, - а ведь это было делом об убийстве.
Не могу не вспомнить и лекцию доцента Академии постдипломного образования ФМБА. Разбирая случай смерти пациента вследствие переливания несовместимой группы крови, она клеймит врача, рассказавшего дочери умершей о том, что произошло.
Ведь по предположению этого педагога, основная проблема не в том, что кровь не ту перелили, а в том, что об этом рассказали.
Именно в этом, по ее мнению, проявилось «отсутствие профессиональной культуры, отсутствие этики». Невольно хочется спросить: имеет ли что-то общее та культура и этика, о которой говорит Анастасия, с общепринятыми в нашем обществе нормами морали и нравственности?
Закончим лирические отступления. К чему мы пришли?
К уголовной ответственности условного российского "кристофера данча" не привлекут - в отношении простых врачей могут применяться лишь неосторожные статьи (109, 118), а срок давности по ним меньше, чем срок следствия.
Дисциплинарная ответственность ему также не грозит - это, во-первых, невыгодно руководству МО, а во-вторых, не забываем о корпоративности.
В гражданском суде у родственников тоже нет возможности предъявить иск врачу - ответчиком выступает МО, а врач может отвечать перед организацией в пределах размеров его месячной зарплаты.
Что делать?
Ответственным врачам и специалистам работать как работали - для них ничего не изменится.
Тем, кто привык работать «на отвали», плевать на стандарты, клинреки и пациентов - есть повод открыть бутылочку шампанского. Теперь можно ампутировать правую ногу вместо левой (ну, или обе - это уж как захочется) и не переживать об ответственности.
Тем, кого в другой стране лишили лицензии за подделку медицинских документов и нарушение клинических рекомендаций - ехать в Россию. Здесь вас не накажут.
Ну, а нам, пациентам, надеяться на порядочность нашего врача и ... запасаться подорожником.
Казалось бы, надо порадоваться, ведь на ошибку имеет право каждый, а врачи не роботы. Однако именно в этих фразах и заключена самая большая ложь: за ошибку врачей и не судили. Никогда добросовестная ошибка не была причиной наказания.
Судили и судят только за грубое нарушение обязанностей - стандартов и обязательных клинических рекомендаций - которые напрямую повлекли смерть человека или инвалидность. Понимаете? Напрямую: то есть человек умер именно вследствие лени, халатности, неисполнении должностных обязанностей.
С экранов нам говорят, что УК 238 статьей не заканчивается: есть 293, 109, 118 статьи– но и это полуправда: 293 – должностная, к врачам не применимая, 109 и 118 – статьи неосторожные (как можно нарушить стандарты нечаянно?) и срок давности по ним меньше, чем срок проведения мед экспертиз.
Например, печально известный Кристофер Данч, врач-недоучка, калечивший пациентов и приговоренный в Америке к пожизненному заключению, в России любой ответственности, в том числе и уголовной, избежал бы с большой долей вероятности.
Конечно, большая часть врачей в России - прекрасные люди и грамотные специалисты, которые ответственно относятся к работе. Но этих, грамотных и ответственных, и не касаются ни упоминаемые статьи кодекса, ни содержание данной статьи.
А теперь давайте посмотрим, какое наказание может грозить недобросовестному эскулапу. Самый простой пример: предположим, пациент, попадая в стационар, предупреждает лечащего врача об аллергии на препарат Х, о чем делается запись в карте.
Врачу некогда (или просто лень) читать карту, или некогда (или просто лень) искать другой препарат, или не хочется (или просто лень) куда-то за препаратом идти, и пациент получает инъекцию Х и умирает, что предсказуемо.
Что будет делать врач? Правильно, исправит запись об анамнезе в карте.
Почему я делаю такие предположения? Потому что Россия, наверное, единственная страна в мире, где подделка медицинской документации никак не наказывается. В соответствии с нашим удивительным законодательством, карта не является официальным документом. И если в большей части стран подделать карту - это гарантированно вылететь из профессии, а то и получить реальный срок, то у нас это обыденность.
Лично я еще не сталкивался с уголовным делом, в котором бы не было исправлений и подлогов в мед документах. Вспомните дело об убийстве ребенка в Калининграде, дело Белой и Шушкевич: там доказано, что врачи переписали карту, указав ребенка, вполне себе живого, как мертворожденного, но это в обвинение врачам не вменялось, потому что в России это - не преступление.
Вернемся к нашему умершему пациенту. Накажет ли врача руководство больницы, спросите вы. Отвечаю: нет, с большой долей вероятности, не накажет. Здесь нужно помнить, что ответчиком в гражданском процессе выступает именно больница, а не врач. Если к врачу применить дисциплинарное взыскание, это станет аргументом против больницы в суде, поэтому и руководство постарается случай замять.
А дальше события могут развиваться так: родственники, уверенные, что врач знал об аллергии, подадут заявление в следственный комитет, а там назначат экспертизу. Экспертиза, чтобы привлечь врача к ответственности, должна найти прямую связь между действиями медика и смертью пациента.
Экспертизы требуют особого внимания, ведь делаются они по картам, которые пишет врач. Основная бумага здесь - заключение патологоанатома, который, как мы помним, работает, как правило, в той же больнице и под тем же руководством.
Если следствие подозревает, что патолог был не совсем честен, можно провести эксгумацию. Но и здесь неожиданность: органов у трупа может не оказаться.
Так, например, «потерялись» желудок и пищевод у Евгения Титова из Читы, умершего после подпольной бариатрической операции.
Так, например, «потерялись» все органы у маленького Владика из Челябинска (https://dzen.ru/a/Z00gaunWInezKdGX?ysclid=m5l5laorty792870433). По словам его родителей, врачи признавали, что умер он от разрыва легких после неправильной интубации.
Но, как говорится, нет тела - нет дела. А нет органов - нет заключения о причине смерти - нет ответственности за смерть. Практика такова, что ответственности за такую «потерю» медики не несут. Ну, потеряли и потеряли, дело-то житейское.
Длится ожидание результатов экспертизы может несколько лет. И когда результаты экспертизы придут - срок давности, 2 года, по 109 статье: причинение смерти по неосторожности (как?! ну как?! можно нарушить правила и стандарты нечаянно?!) - уже истечет, и даже обвинение никому не предъявят. 109 - это единственная статья, которая применялась к медикам, за исключением 238 статьи. Учитывая, что срок расследования подобных дел составляет несколько лет, можно уверенно заявлять - уголовное преследование медикам больше не грозит.Так, например, «потерялись» все органы у маленького Владика из Челябинска (https://dzen.ru/a/Z00gaunWInezKdGX?ysclid=m5l5laorty792870433). По словам его родителей, врачи признавали, что умер он от разрыва легких после неправильной интубации.
Но, как говорится, нет тела - нет дела. А нет органов - нет заключения о причине смерти - нет ответственности за смерть. Практика такова, что ответственности за такую «потерю» медики не несут. Ну, потеряли и потеряли, дело-то житейское.
Например, дело о смерти маленькой девочки в Липецке тянулось с 2018 года, и только в конце 2024 был вынесен приговор по 238 статье (https://ya.ru/video/preview/7360547797659476299?text=дело%20смотровой%20липецк&path=yandex_search&parent-reqid=1736174796274485-8577100359525912867-balancer-l7leveler-kubr-yp-sas-127-BAL&from_type=vast) .
Итак, уголовной и дисциплинарной ответственности врач, по чьей халатности погиб человек, не понесет. Он останется работать в больнице и в следующий раз, возможно, поступит так же, а потом еще раз, и еще..
Хотя, нет, подождите, - может быть коллеги проявят нетерпимость, непримиримость к халатности, выскажут свое отношение к этому врачу и заставят его изменить отношение к работе и пациентам? Нет, на это надеяться не приходится! И это самое печальное - реакция на приговоры большой части медиков. Почти никто из виновных не признает вину, не испытывает не только раскаяния, но и сожаления или сочувствия к пострадавшим и погибшим.
Одна из мам, потерявших ребенка по вине медика, так описала реакцию коллег осужденной в публичном пространстве: «вытерли ноги о могилу». Как и многие другие, врач из Липецка, причастная (по мнению экспертов, следствия, прокуратуры и суда первой инстанции) к смерти двухлетней Стешеньки, не просто не признала вину, она не сказала родителям простых слов: мне жаль...
Не услышали мы этих слов и от Башанкаева, возглавлявшего комитет ГД по охране здоровья. Не услышали мы: «Мне жаль...» и от сенатора Уваркиной, опубликовавшей на странице в ВК торжествующий пост о том, что тот самый врач будет освобожден от наказания...
Может, не услышали потому, что на самом деле им не жаль?
Не припомню, как ни силюсь, чтобы кто-нибудь из них сказал: -«Так поступать и работать нельзя» или -«Такие поступки дискредитируют нашу профессию».
Зато помню реакцию многих представителей медсообщества по делу Белой и Сушкевич: уничижительные ремарки в адрес потерпевшей, угрозы в адрес свидетеля, отсутствие сострадания, - а ведь это было делом об убийстве.
Не могу не вспомнить и лекцию доцента Академии постдипломного образования ФМБА. Разбирая случай смерти пациента вследствие переливания несовместимой группы крови, она клеймит врача, рассказавшего дочери умершей о том, что произошло.
Ведь по предположению этого педагога, основная проблема не в том, что кровь не ту перелили, а в том, что об этом рассказали.
Именно в этом, по ее мнению, проявилось «отсутствие профессиональной культуры, отсутствие этики». Невольно хочется спросить: имеет ли что-то общее та культура и этика, о которой говорит Анастасия, с общепринятыми в нашем обществе нормами морали и нравственности?
Закончим лирические отступления. К чему мы пришли?
К уголовной ответственности условного российского "кристофера данча" не привлекут - в отношении простых врачей могут применяться лишь неосторожные статьи (109, 118), а срок давности по ним меньше, чем срок следствия.
Дисциплинарная ответственность ему также не грозит - это, во-первых, невыгодно руководству МО, а во-вторых, не забываем о корпоративности.
В гражданском суде у родственников тоже нет возможности предъявить иск врачу - ответчиком выступает МО, а врач может отвечать перед организацией в пределах размеров его месячной зарплаты.
Что делать?
Ответственным врачам и специалистам работать как работали - для них ничего не изменится.
Тем, кто привык работать «на отвали», плевать на стандарты, клинреки и пациентов - есть повод открыть бутылочку шампанского. Теперь можно ампутировать правую ногу вместо левой (ну, или обе - это уж как захочется) и не переживать об ответственности.
Тем, кого в другой стране лишили лицензии за подделку медицинских документов и нарушение клинических рекомендаций - ехать в Россию. Здесь вас не накажут.
Ну, а нам, пациентам, надеяться на порядочность нашего врача и ... запасаться подорожником.
Комментариев (2)
Добавить комментарий
Родители 10-летнего пациента из Казахстана обвинили врачей НМИЦ им. Академика Е.Н. Мешалкина в преступных действиях.
Они рассказали, что медики во время операции ввели направляющую струну и установили венозный катетер. После возвращения семьи на родину состояние мальчика ухудшилось.
Ребенка доставили в детскую больницу, где на рентген исследовании была обнаружена струна, длиной в 50 сантиметров.
Родители написали обращение в Следственный комитет РФ, в котором указали, что струна была оставлена в сосудистой системе намеренно из-за невозможности ее извлечения. При этом медперсонал не информировал об этом ни пациента, ни его представителей.