История Анны

Публикуем присланную нам историю Анны, в которой она рассказывает о своей борьбе с раком и о том как очень важно не полагаться на мнения врачей, а самим искать информацию о болезни и делать выводы, для сохранения своего здоровья.

-"Моя история – это не медицинская ошибка, а профессиональное преступление с целью наживы.
Мне провели ненужную операцию, которая противоречит даже отсталым от международных норм Российским клиническим рекомендациям, не говоря о зарубежных, которые еще 20 лет назад обеспечивали гарантию щадящего подхода к удалению раковых клеток, особенно если речь идет о женщинах фертильного возраста. Подпись под информированным согласием была мной поставлена после значительного морального давления, лжи и завышения реальной стадии онкологического процесса.
Итог:
Тяжкий вред здоровью:
-удаление здоровых органов: матки, яичников, труб, части влагалища, паховых лимфатических узлов  и клетчатки
-доведение до массивной тромбоэмболии (критическое состояние для жизни)
-лишение возможности материнства
- разошлись внутренние операционные швы, я перенесла вторую полостную операцию
Вред здоровью средней и малой тяжести:
- пожизненный косметический дефект 4 грубых рубца на животе
- хронический постоперационный болевой синдром
- гипертония сразу 2 стадия
-рекоцетеле (выпадение влагалища)
- тяжелейшие эндокринные нарушения
Эти заболевания напрямую влияют на значительное сокращение жизни и полное отсутствие ее качества.
Осенью 2021 года ЖК отправила меня на консультацию в Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи, онкологический имени Н.П. Напалкова с сомнительными результатами мазка.
Обследование не выявило никаких серьезных проблем. МРТ показывало сомнительный поверхностный участок на шейке матки размером 17*8 мм без инвазии, что могло указывать на предраковую стадию или простой воспалительный процесс. Было взято множество мазков, последний из которых показал обрывки аденокарциномы, т е клеток рака. Но материала было ничтожно мало, могла быть ошибка.  Я на тот момент была уверена в том, что не имею серьезных проблем со здоровьем, максимум начало образования ракового процесса не успевшего глубоко внедриться в ткани, или имею дело с минимальным инвазивным процессом, который не несет никакой угрозы метастаз. Что впоследствии оказалась истиной.
При этом доктор Белухина АС сразу стала готовить меня морально к кардинальной операции, рассказывая о том, что скорее всего мне предстоит операция Вертгейма с удалением яичников, матки, шейки и прочих прилегающих частей.
На тот момент мне было всего 44 года. Я планировала второго ребенка. Генетически имела наследственность очень поздней менопаузы (56 лет), нестандартно сильное либидо гораздо выше среднестатистического. УЗИ показывало значительную насыщенность яичников ооцитами. То есть мой биологический возраст был не более 36 лет.
Я не являюсь сторонником теории «нет органа, нет проблем». Любое кардинальное удаление делает человека инвалидом без возможности полностью восстановиться. Не было никаких явственных доказательств серьезности ракового процесса. Решено было направить меня на конизацию – операцию из разряда малой хирургии, являющейся диагностической и одновременно способной удалить полностью онкологическое образование размером не более 2*2 см максимальной инвазией 3 мм.  Впоследствии после второй полостной кардинальной операции выяснится, что размер моего образования был 15*8 инвазия 3 мм. То есть оно полностью могло быть удалено простейшей манипуляцией. Оставшийся кусок измененных клеток составлял лишь 3*3 мм, который могли удалить с первой попытки, но не справились.
Обычно эту процедуру проводят в больницах под местным наркозом и человек проводит в стационаре не более 4-6 часов. Но только не в больнице им Напалкова. Здесь женщинам делают для этой манипуляции общий наркоз и держат от 7- 10 дней в стационаре. Ведь все койко-места должны быть заняты. От этого зависит доход больницы.
Через несколько дней после конизации, хирург, ее производившая, Абдулкадырова ХО, зашла ко мне в палату и, сильно волнуясь, поставила в известность о том, что конизация не убрала все раковые клетки и меня ждет большая операция и скорее всего мой диагноз 1В2.
Удивителен этот момент тем, что гистология на тот момент еще не была готова, в протоколе операции указано, что все измененные клетки удалены в пределах видимости, то есть она не могла знать то, о чем говорила.
В день обхода врачей во главе с заведующим отделением Максимовым СЯ, мне повторно было сказано, что меня будут кардинально резать.
На мой вопрос о том, сколько удалено и сколько осталось внутри того, что они не  убрали, они ответить не смогли, сославшись на отсутствие гистологии. В день выписки она была готова и доктор выписывает меня с самым безобидным диагнозом  1А1 , что означает микроинвазивный рак (все стадии делятся на 5 подстадий), который дает огромный выбор органосохраняющих действий, но его можно увидеть только в статистической карточке во внутренних документах,  то есть я его не знаю на тот момент.
Моя задача – отрезать как можно меньше и я записываюсь сразу на две платные консультации  в государственные клиники к  профессорам.
В коммерческие идти опасаюсь, так как считаю, что там мне могут соврать с целью выуживания денег.
Первый в очереди был заведующий отделением гинекологии, где мне проводили конизацию. Я не наивная девочка, но мне не хватило жизненного опыта на тот момент, чтобы понимать, что светило города СПб, профессор, работающий в государственной больнице, автор многочисленных работ по онкологии может врать не хуже любого другого манипулятора-мошенника.
В информацию о том, что госклиники имеют план и любыми силами пытаются его выполнять, а в хирургии частенько путем проведения ненужных полостных операций  я бы просто не поверила в тот момент.
Теперь я знаю, ПРАВИЛО 1 при посещении врача – применение диктофона обязательное условие. В кабинетах велась запись, но на суде, конечно, она не была предоставлена больницей. Только позже я поняла почему доктор так тихо отвечает на мои вопросы, он говорил полную антимедицинскую чушь и опасался, что это зафиксирует аудиозапись.
Я поставила профессора в известность о том, что категорически не хочу удалять никакие органы, тем более в целях профилактики, задавала вопросы по поводу современных решений в том числе и международных стандартов. У меня была на тот момент материальная возможность уехать лечиться заграницу, если бы возникла такая необходимость.
Доктор, видя мое нежелание, которое явно противоречило его материальным интересам, решил применить моральное давление.
По его версии у меня был очень опасный вид рака – аденокарцинома, только плоскоклеточный вид дает возможность органосохранения (на ранних стадиях оба эти вида не являются агрессивными и лечатся одинаково согласно Клиническим рекомендациям), он говорил о том, что операция никак не повлияет на мое либидо и ощущения, другие органы полностью возьмут на себя функцию удаленных (это абсолютная чушь, удаление яичников в таком возрасте делает из женщины другого человека, меняется личность, даже способность испытывать эмоции, либидо падает до нуля, здоровье разрушается невероятными темпами), возможность нахождения метастаз в яичниках уже сейчас предполагает 30% (реальная статистика говорит о возможности менее 1% на стадии 1А1 и то скорее для более агрессивных видов рака, 30 % скорее относятся к последним подстадиям 2 стадии РШМ, когда органосохранение уже действительно невозможно). Последний штрих – операция будет полостная, не лапароскопическая (КР говорят о предпочтении лапароскопии для этой стадии).
Шоковое состояние у меня началось прямо в кабинете. Я быстро подсчитала, что если статистика об отдаленных метастазах говорит о 30%, то в ближайших к образованию органах это все 40-50%.
На приеме присутствовала еще одна врач, его ассистент Хаджимба АС, и её фраза «Давайте назначим ей еще одно МРТ, иначе как мы определим необходимую степень вмешательства» меня удивила. Ведь профессор только что сказал, что по всем правилам надо удалять все органы.
И лишь спустя значительное время после операции я поняла, что таким образом она пыталась унять его чрезмерный пыл к отрезанию здоровых органов.
МРТ, кстати, сделали. Оно было чистым.С момента малой хирургической операции в конце мая до кардинальной хирургии в конце июня 2022 у меня был «веселый» месяц. Как известно, все раковые больные проходят одни и те же стадии шокового процесса. До посещения Максимова СЯ, я держалась отлично. После его консультации шок был настолько сильный, что я даже плакать не могла.
Все время тогда меня не покидало ощущение, что меня затягивают в какой-то страшный водоворот событий, из которого надо искать выход. Срабатывало шестое чувство. Интуитивно я ловила едва ощутимые знаки: мимику, победную ухмылку профессора в конце консультации, действия врачей, противоречащие моей логике.
Я отказалась от посещения второго профессора, считая, его бесперспективным, ведь мне обозначил единственный путь уважаемый онколог СПб. Правило трех врачей выполнено. Ведь я посещала минимум шестерых в этой клиники. Они говорят одно и то же. Уговорила себя, что ощущение возникает потому, что нужные действия противоречат моим желаниям.
ПРАВИЛО 2 консультации должны быть получены в разных клиниках. В коммерческих в том числе. Обычно клиники предлагают варианты лечения только в меру своих возможностей и скрывают альтернативные варианты, которые не могут или не хотят предоставить!
Между работой, занятиями с ребенком и сбором анализов к операции я пыталась читать литературу по своему случаю, но мне не хватало времени и знаний, чтобы прицельно найти то, что мне нужно, вопросы онкологии сложны, многие источники открыты только для врачей.
ПРАВИЛО 3. При грозящих кардинальных вмешательствах в организм изучать самостоятельно все клинические рекомендации: РФ и зарубежные.
Надо сказать, что одного врача из другой больницы на Березовой я все же посетила. Она отправила меня обратно на Песочную по месту прикрепления полиса.
В заключении за основе исследований, которые я ей принесла значился диагноз 1А1, который я увидела много позже во внутренней документации. На выписке, данной мне в руки, значилась просто первая стадия без уточнения подстадии, так же как и в выписке от профессора.На следующий день после его консультации без объяснения причин доктор Белухина А.С., без объяснения причин исправила этот диагноз на 1B1, что противоречило действующей системе оценки, так как применить ко мне операцию Вертгейм 3 они не имели права с диагнозом 1А1, но очень хотели.  
Но на тот момент я этого не понимала, так как нашла в интернете только устаревшую несколько лет назад классификацию FIGO.
Что испытывает человек, которому поставлен смертельный диагноз и стадия растет на глазах с каждым последующим посещением врача, поймет только тот, кто был на том же месте.
Таким образом, я имела несколько диагнозов от разных врачей на основании одних и тех же документов:
1А1 доктор с Березовой
1А1 под вопросом 1А2 Абдулкадырова
1 без уточнения Максимов
1B1 Белухина
Онколог Лобейко АС, к которой я попала со всеми документами для представления на комиссию, показалась очень человечным доктором, ведь она потратила на меня 1.5 часа своего времени вместо положенных 20 минут. Это последний человек, который мог спасти меня от калечащей операции.
Но вместо этого она предпочла предать совесть и законы своей профессии. Видя завышенный на две подстадии диагноз, зная мое отчаянное желание органосохранения, предпочла не выдавать коллег и начальника.
Фактически суть беседы сводилась к тому, чтобы я не подавала на них в суд, если они отрежут мне здоровые органы, а удаление яичников, даже если они здоровы, профилактика рецидивов. Таких исследований на данный момент не существует. Аденокарцинома не является показанием к удалению яичников.
30 июня 2022 года мне была проведена калечащая операция Вертгейм 3 хирургами Максимовым СЯ и Хаджимбой АС за 12 лет до предполагаемой менопаузы. Перед ее проведением меня не поставили в известность ни об одном из возможных осложнений, не было рассказано о новой реальности, в которой придется жить.
Через месяц после операции начались жесточайшие симптомы хирургической менопаузы, которые мне запретили гасить гормональными препаратами, хотя они должны были быть назначены сразу же после операции. 
Что естественно, так как от меня скрывали факт возможности сохранения яичников и преподносили удаление как необходимость лишить меня гормонов ради выживания. На этом фоне для меня странным выглядело бы назначение препаратов, замещающих яичники.
Я сутками мучалась от постоянных приливов, число панических атак доходило до 7 в день, либидо упало до ноля, мышечная масса рухнула через 2 месяца, тело потеряло форму, появились седые волосы, я начала набирать значительный вес и резко стареть.
Пропала возможность эмоциональных реакций, навсегда ушла возможность испытывать чувство любви или бурной радости.
Только через два года жутких мучений я наконец нашла врача, которая не побоялась назначить мне хотя бы часть нужных гормональных лекарств (случившаяся ТЭЛА противопоказание к гормональной терапии), но время было уже упущено.
 Намеренно скрывались альтернативные варианты:
- возможность повторной конизации, которая однозначно избавила бы от остатка образования
-метод ФДТ – удаление микроинвазивного рака нехирургическим методом
-метод БСЛУ для сохранения лимфатических узлов
-протонно-лучевая терапия – удаление остатка образования без повреждения внутренних органов
- cart-терапия
- возможность удаления только шейки матки
В информированном согласии вся эта информация отсутствует.
Осенью 2022 г. я испытала сильнейшее повторное шоковое потрясение, когда нашла информацию о том, что органосохраняющая операция не только была возможна, но и однозначно являлась оптимальным решением в моей ситуации.
Халатные действия лечащего врача Хаджимбы АС привели к тому, что операция была проведена в период абсолютного противопоказания к ее проведению – в критические дни.
Я мешала очередности ее пациентов, поэтому мне было сказано, что повышенная кровоточивость - это сложность для врача, а не для пациента. На самом деле удаление женских органов в период этих дней является угрозой для жизни пациентки, приводит к значительной кровопотере во время хирургического вмешательства в несколько раз больше стандарта и близкого к значениям, при которых требуется переливание крови, значительному увеличению времени заживления швов и в целом плохо влияет на восстановительные процессы. Плановые операции не делают никогда в такой ситуации. Операция возможна только в случае угрозы жизни пациентки, когда требуется немедленное вмешательство.
Итог: значительная слабость очень долгое время после операции, преодолеть 400 метров пешком было проблемой, изнуряющий болевой синдром справа в нижней части живота, в этом месте полгода назревала грыжа, вторая появилась в верхней части шва.
Внутренние швы разошлись, несмотря на постоянное ношение бандажа и способности моего организма к быстрому заживлению ран.
Неверный рекомендуемый режим его применения безусловно тоже сыграл свою роль. Так как постоянное ношение бандажа ведет к атрофии мышц живота,  замедлению кровотока, застою в  переваривании пищи и обратному эффекту относительно заживления швов. Все это со мной и произошло.
В декабре 2022 мне нужна была уже вторая полостная операция по удалению разрывов внутреннего операционного шва. Я была в ужасе от ситуации. Мне грозили две тяжелые полостные операции за полгода.  Я еще совершенно не восстановилась после первой.
Во время сбора документов на госпитализацию в конце января 2023 у меня произошла массивная ТЭЛА. Этот приступ напрямую связан с кардинальной операцией, которую мне произвели. В больницу меня доставили с давлением 60*40, сатурацией 70 и легкими, закрытыми тромбами на 85% в критическом состоянии. Это состояние медленно нарастало в течение 1,5 месяцев, но поскольку я не была поставлена лечащим врачом в известность о возможных осложнениях, я не могла понять причину своей слабости и одышки.
Когда изменения в самочувствии приняли  масштабы, которые уже невозможно было игнорировать, я взяла номерок к терапевту и стала ждать приема , который должен был состояться через две недели. А ситуация тем временем уже была критической. Тромб мог оторваться в любое время. Это означало мгновенный летальный исход.
За время нарастания одышки я неоднократно проходила обследования. По стечению обстоятельств, уже состоянии, близком к критическому, я находилась на приеме у онколога-хирурга  больницы Напалкова Демидовой М.В. на периодической контрольной явке. Она должна была прямо из кабинета направить меня в реанимацию, но не разглядела симптомы.
Случилось настоящее чудо. Я осталась жить, благодаря оперативным и точным действиям бригады скорой помощи и своему прекрасному дооперационному здоровью, которое не успело еще окончательно меня покинуть после инвалидизации в больнице им Напалкова. Умирать начинают от 75% закрытия тромбами легких.
Я выжила в почти тотальной ситуации и не осталась инвалидом.
Редчайшее везение.  Долго восстанавливалась после реанимации, полностью вернуть все показатели по сатурации и работе сердца не удалось. Очень долго вынуждена была принимать вреднейшее лекарство для разжижения крови, которое было мне противопоказано в связи с язвенной болезнью желудка, что добило мой жкт окончательно.
Операция по удалению вентральных грыж была отложена и я ходила в общей сложности год с разорванным швом и вываливающимися кишками при кашле и чихании.
Затем в ноябре 2023 г легла на очередную полостную операцию. Швы зашили, но операцию перенесла очень тяжело с осложнениями. Сильнейший болевой синдром в области живота не давал ходить. Врачами было упущено состояние гипертонического криза с давлением 200*110. Я пролежала около 12 часов без помощи, что отразилось на зрении, начались тяжелые проблемы с памятью, концентрацией внимания, постоянный изнуряющий шум в голове.
Я потеряла денежную работу, так как никто не желает иметь сотрудника, который каждые полгода попадает в больницу в тяжелом состоянии с больничным длительностью в несколько месяцев. Ухудшились отношения с мужем в связи с половым бессилием. От сильнейшей психологической травмы, связанной с пережитым, я страдаю уже около 3,5 лет.
Весной 2024 года, еще не придя в себя после двух операций и реанимации, я подала иск в суд на больницу. Ответчиком не было сказано ни слова правды. Менялись версии объяснения причинно-следственных связей действий врачей. Скрывались и переделывались некоторые документы. Неверный диагноз объяснили тем, что кусок в 3мм, удаленный во время второй операции, который явно был боковым, присовокупили в глубину. Т.е. инвазия в 3 мм у них получилась в 6 мм. Об этой версии я узнала только на последнем заседании, когда выносилось решение.
Медэкспертиза, как отдельный вид лживого искусства, проводилась с участием ближайшего друга и соратника заведующего отделением по имени Берлев И.В. Тоже местное светило медицины, с которым они пишут совместные научные работы, и который, явно не без протекции Максимова СЯ занял его хлебное место заведующего отделением в больнице им Петрова после ухода СЯ.
В действиях СПб ГБУЗ БСМЭ прослеживается преступное деяние, поименованное в статье 307 УК РФ под названием «Заведомо ложные показания, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод» часть 2 в случае тяжкого или особо тяжкого преступления.
Подобные действия врачей – не единичный случай. Для отделения гинекологии онкобольницы им Напалкова это рядовой процесс. Подозреваю, для многих других тоже. Циничное поведение и полное отсутствие безнаказанности поражают рядового гражданина, но вполне естественны в среде хирургии, где осваивание бюджета происходит не в виде бумажных приписок, а в виде реального тяжкого вреда здоровью пациента. Нарушается заповедь «Не навреди и не сделай хуже». 
Выиграть суд возможно только с помощью адекватного экспертного медицинского заключения, которое получить практически невозможно. Чем выше статус врача, тем бесполезнее затевать процесс. Многое сказано негативной информации, обличающей этих эскулапов, в личных консультациях врачами, имеющими совесть и сострадание к пациенту. 
Звучали фразы: -«Вы поторопились поблагодарить врача», -«Над вами поработал коновал». Да, такие есть. Они существуют. Но никто не берет на себя ответственность оформить письменное заключение и выступить в суде в защиту пациента, даже если видит явный произвол и состав уголовного преступления.
В документах постоперационного наблюдения не указываются симптомы, которые указывают на осложнения, связанные с операцией, не озвучиваются «благоприобретенные» диагнозы пациентам, не назначается нужная терапия для борьбы с осложнениями и все это ради спасения репутации коллег-коновалов. Это то, с чем я столкнулась.
Спасибо тем врачам, кто не побоялся назначить адекватную терапию для улучшения качества жизни, несмотря на противопоказания, и дать трезвую оценку действиям врачей хоть и «шепотом». Я знаю, что вы рискуете карьерой в современных реалиях.
 
 
ПОЛНЫЙ АНАЛИЗ СУДМЕДЭКСПЕРТИЗЫ
Выводы медицинской экспертизы, проведенной СПб ГБУЗ БСМЭ, противоречат доказательствам по делу, основываются на субъективных суждениях, домыслах, содержат сомнительные заключения, информация в указанном списке литературы, представленной в ссылках как доказательная база, не подтверждает, а полностью опровергает выводы экспертов, полностью игнорируется действующее законодательство РФ относительно требований к оформлению информационного согласия, заключению медицинской комиссии и консилиума при анализе этих документов.
А именно:

1. Проигнорирована  ошибка в диагнозе.

На основании таблицы стадирования по FIGO 2019, отраженной в Клинических рекомендаций (далее КР), утвержденных в 2020 г, действовавших в 2022 году,  верная стадия 1А1
«Стромальная инвазия меньше или равна 3 мм, отсутствие значимости критерия протяженности опухоли по цервикальному каналу, распределение стадии зависит только от глубины инвазии».
Тогда как стадия 1B подразумевает «Инвазивную карциному с глубиной инвазии ≥5 мм»
Данный факт подтверждают Протоколы прижизненного патолого-анатомического исследования  от 23.05.2022 и от 05.07.2022.Стоит отметить, что конус был полностью описан в первом гистологическом исследовании, т.е. гистология проведена успешно. Врач Абдулкадырова Хадижат Омаровна подтверждает своими показаниями, данными на заседании суда, что он был вырезан по всем правилам,  сохранил свою целостность  и был пригоден для исследования. Данные факты опровергают показания Максимова Сергея Яновича, утверждавшего, что конус был не пригоден к исследованию.
Пункт 1.5.2 КР 2020 «Диагноз РШМ устанавливается только на основании результатов патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала»
«В случаях, когда есть затруднения в точном определении стадии, следует устанавливать более раннюю»
Учитывая это, можно сделать вывод о грубом нарушении оценки стадирования при выставлении диагноза 1B1 сразу после проведения диагностической операции - конизации 18.05.2022 и подтверждение ложного диагноза после проведения операции Вертгейма 30.06.2022.
 

2. Обязанность медицинской организации обеспечивать оказание медицинской помощи на основе клинических рекомендаций прямо прописана в п. 2.1 статьи 79 закона 323 «Об основах охраны здоровья граждан». Пункт введен в силу в 2018 г. (ФЗ от 25.12.2018 № 489-ФЗ).

Клинические рекомендации основаны на анализе научных данных, доступных во время их подготовки, имеют практическую направленность и являются ориентиром для врача при оказании медицинской помощи в конкретных ситуациях (Об утверждении разъяснений по применению клинических рекомендаций МА Мурашко).
С 01.01.2022 г Приказ №785н от 31.07.2020 МЗ РФ сделал обязательным соблюдение  Клинических рекомендаций. Поэтапное внедрение рекомендаций обязывает клиники применять с 2022 г КР, которые Минздрав опубликовал  до 01.09.2021. «Клинические рекомендации рак шейки матки» от 2020 г (утверждены 20.12.2019) вступили в силу в 2022 г.
Согласно этому документу Пункт 3.1 Хирургическое лечение
Пациенткам с РШМ IA1 стадии (стромальная инвазия ≤3 мм) рекомендуется выполнять конусовидную биопсию шейки матки с последующим диагностическим выскабливанием оставшейся части цервикального канала [136]. Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств – 4) Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств – 2)
Рекомендуется рассмотреть возможность выполнения радикальной гистерэктомии у пациенток с РШМ стадии IA1, не заинтересованных в сохранении репродуктивной функции, и пациенток постменопаузального периода (операция I тип по Piver) [70].
Пациенткам с РШМ 1А1 стадии, заинтересованных в сохранении репродуктивной функции, при обнаружении раковых эмбол в лимфатических сосудах, рекомендуется выполнять ампутациию шейки матки или трахелэктомию с тазовой лимфаденэктомией (лапаротомным или лапароскопическим доступом) в обоих случаях [75].
Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств – 2) Пациенткам, не заинтерсованным в сохранении репродуктивной функции, и пациенткам постменопаузального возраста рекомендуется выполнять экстирпацию матки (операция I тип по Piver) с тазовой лимфаденэктомией [72, 116].
Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств – 2) Пациенткам с РШМ IA1 стадии и наличии противопоказаний к хирургическому лечению или по желанию пациентки рекомендуется проводить лучевую терапию (ЛТ).[71]
У молодых пациенток (до 45 лет) при удалении матки возможно сохранить функцию яичников.
Практические рекомендации RUSSCO от 2021, действующие в 2022 г., подтверждают следующий алгоритм действий:
Адекватным объемом хирургического вмешательства при РШМ IA1 стадии в отсутствие эмболов в лимфатических щелях является конизация шейки матки с выскабливанием оставшейся части цервикального канала и, по показаниям, полости матки. При отсутствии опухоли в крае резекции и соскобе из оставшейся части цервикального канала выполнение экстирпации матки нецелесообразно.
При обнаружении в краях резекции шейки матки или в соскобе из оставшейся части цервикального канала дисплазии (CINIII) или клеток рака необходимо провести повторную конизацию.
В выводах намеренная ошибка в расчете возраста пациентки. На момент постановки диагноза ей было 43 года, на момент операции только исполнилось 44 года. Возраст указан на всех листах больничных выписок. Пациентка неоднократно на всех консультациях говорила о желании рождения второго ребенка и полного неприятия удаления здоровых органов ради профилактики.
Таким образом, для пациентки с микроинвазивным раком возможно было минимальное хирургическое вмешательство, повторная конизация полностью удалила бы оставшиеся 3 мм пораженных тканей и все органы были бы сохранены.
Следует отметить, что Операция Вертгейма тип 3 по Piver, сделанная пациентке  с удалением яичников не применяется даже на стадии 1B1, которая указана в истории болезни, к пациенткам моложе 45 лет при опухолях распространенностью менее 2 см. Даже на этой стадии все еще возможно органосохраняющее лечение.
Прочие документы, на которые ссылаются эксперты, пытаясь оправдать противозаконные действия больницы (Руководство по онкологии ЯВ Бохман, Ленинград. Медицина 1989г, 36 летней давности и прочие работы, которые являются лишь исследованиями, но не руководством к действию с точки зрения Законодательства) рассматривать и обсуждать нецелесообразно, так как приоритет в оценке критериев правильности лечения однозначно принадлежит КР.
Но стоит отметить, что и в этих источниках нет однозначных указаний удалять яичники с целью профилактики рака и нет информации по поводу невозможности рождения ребенка для женщин с диагнозом аденокарцинома рака шейки матки.
Таким образом очевидно, что во время проведения коммерческой индивидуальной консультации 01.06.2022 Максимов Сергей Янович, намеренно ввел в заблуждение пострадавшую, рекомендовал единственный, не соответствующий стадии, вариант вмешательства - операцию Вертгейма тип 3, на что не имел право, так как действовал не в соответствии с Клиническими рекомендациями, оказывал психологическое давление, так как называл статистику вероятности метастаз 30% (подтверждено выводами экспертизы), что превышает в 30 раз реальную статистику на стадии 1А1 («Органосохраняющее и функционально щадящее  лечение при раке шейки матки» Материал 8 Российского онкологического конгресса Е.Г. Новикова, В.А. Антипов, Л.В. Демидова, Е.А. Ронина, Н.А. Рубцова, А.С. Шевчук МНИОИ им. П.А. Герцена, Москва)«При преинвазивном раке метастатическое поражение регионарных лимфатических узлов отсутствует, а при глубине инвазии до 3 мм не превышает 1,2%. Минимальная потенция к метастазированию позволяет отнести преинвазивную и микроинвазивную формы неоплазии к «компенсированному раку», когда особые взаимоотношения организма и опухоли сдерживают инвазивный рост.»В экспертизе эта консультация именована как консилиум. Что демонстрирует явное незнание экспертами Законодательства. ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» статья 48 Врачебная комиссия и консилиум врачей п. 4 гласит, что консилиум - это прежде всего собрание нескольких врачей.
«Консилиум врачей созывается по инициативе лечащего врача в медицинской организации либо вне медицинской организации (включая дистанционный консилиум врачей). Решение консилиума врачей оформляется протоколом, подписывается участниками консилиума врачей и вносится в медицинскую документацию пациента.
В протоколе консилиума врачей указываются фамилии врачей, включенных в состав консилиума врачей, сведения о причинах проведения консилиума врачей, течении заболевания пациента, состоянии пациента на момент проведения консилиума врачей, включая интерпретацию клинических данных, лабораторных, инструментальных и иных методов исследования и решение консилиума врачей.
При наличии особого мнения участника консилиума врачей в протокол вносится соответствующая запись. Мнение участника дистанционного консилиума врачей с его слов вносится в протокол медицинским работником, находящимся рядом с пациентом.»
Консультация одного врача, оформленная документально именно как консультация с последующим изменением заголовка, документа, не превращает консультацию в консилиум.
Врачебная комиссия состоялась 20.06.2022. Решением №19040, в нарушение КР 2020 г, утверждена мера воздействия операция Вертгейма, тип 3.
Пункт 2. гласит «Врачебная комиссия создается в медицинской организации в целях совершенствования организации оказания медицинской помощи, принятия решений в наиболее сложных и конфликтных случаях по вопросам профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации, определения трудоспособности граждан и профессиональной пригодности некоторых категорий работников, осуществления оценки качества, обоснованности и эффективности лечебно-диагностических мероприятий, в том числе назначения лекарственных препаратов, обеспечения назначения и коррекции лечения в целях учета данных пациентов при обеспечении лекарственными препаратами, трансплантации (пересадки) органов и тканей человека, медицинской реабилитации, а также принятия решения по иным медицинским вопросам. Решение врачебной комиссии оформляется протоколом и вносится в медицинскую документацию пациента.»
Комиссия имеет право несколько подкорректировать процесс лечения относительно протоколов КР, но лишь в сложных нестандартных случаях, действия для которых не прописаны в КР.
Часть 15 ст. 37 федерального закона № 323-ФЗ позволяет выходить за пределы КР и стандартов при наличии медицинских показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии. Данная норма действует в отношении лекарственных препаратов, медицинских изделий и лечебного питания. Каких-либо оговорок о медицинских вмешательствах в законе нет.
Рассматриваемый случай таким не являлся. Для аденокарциномы неагрессивного впч-ассоциированного типа G1 поэтапно прописаны все варианты действий. В решении врачебной комиссии не указано , что комиссия приняла сознательное решение об отступлении от КР, нет  аргументированного обоснования этого действия и  оценки соизмеримости возможного риска с ожидаемой пользой. Есть лишь ссылка на действующие отечественные и зарубежные КР, которые прямо противоречат назначению комиссии.

Все эти действия являются грубейшим нарушением КР и действующего Законодательства ч 15 37 ФЗ №323-ФЗ от 21.11 2011  и говорят о некачественном медицинском обслуживании. Соблюдение КР предусмотрено профессиональными стандартами и является должностной обязанностью медицинского работника.

3. Эксперты не уделяют должного внимания правилам оформления информированного согласия. Между тем оно оформлено с грубыми нарушениями и говорит о том, что пациентке не озвучивались все возможные верные варианты лечения, не давалась никакая информация о возможных осложнениях после операции, что является грубым нарушением обязанностей лечащего врача Хаджимбы А С. и полностью юридически аннулирует подпись согласия пациента на операцию.

Общие фразы о том, что пациентка ознакомлена со всеми факторами риска и предупреждена об опасности вмешательства не подтверждают, что врачом дана конкретная информация обо всех возможных осложнениях в ближайшем и отдаленном времени, что так же подтверждается неверными действиями пациентки во время приступа ТЭЛА на грани летального исхода. Пациент, подписывая согласие, под фразами, что ему все разъяснено, не в состоянии определить реальную полноту объема предоставленной информации, не обладает достаточными знаниями для этого.

Пациент имеет право на получение сведений о состоянии своего здоровья (ст. 22 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ (далее – Закон № 323-ФЗ)). В свою очередь медорганизация обязана предоставить ему достоверную и полную информацию об оказываемой медицинской услуге (ст. 79 Закона № 323-ФЗ).
Любая манипуляция, выполняемая медработником, считается медицинским вмешательством. Это могут быть осмотр, сбор анамнеза и жалоб, проведение диагностических исследований, а также любые виды инвазивных или неинвазивных вмешательств (ст. 2 Закона № 323-ФЗ).
До начала медицинского вмешательства медработник, который будет его осуществлять, обязан рассказать пациенту: о вариантах такого вмешательства и его последствиях, о целях и методах оказания медицинской помощи, о возможных рисках и предполагаемых результатах этой помощи. На основе полученных сведений пациент или его законный представитель дает информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (далее – ИДС). Оно является необходимым условием оказания гражданину медицинской помощи (ст. 20 Закона № 323-ФЗ).
Верховный Суд РФ в одном из своих определений указал²: если медорганизация уклоняется от исполнения своей обязанности – не предоставляет пациенту сведения о медицинских услугах, то нарушается его право на охрану здоровья, гарантированное Конституцией РФ. В случае спора доказать предоставление пациенту надлежащей информации об услугах должна медорганизация
Приведенный в ст. 20 Закона № 323-ФЗ перечень обязательных сведений для ИДС включает: варианты медицинского вмешательства и его последствия, цели, методы, риски и предполагаемые результаты оказания медицинской помощи. Но этот перечень не является исчерпывающим и может быть дополнен сведениями, которые относятся к определенному виду медицинского вмешательства:

• показания и противопоказания для планируемого медицинского вмешательства;
• альтернативные варианты лечения заболевания пациента, если достижение того же результата возможно при ином медицинском вмешательстве;
• возможные последствия отказа от предложенного медицинского вмешательства (например, прогрессирование заболевания);
• применяемые в процессе лечения лекарственные средства и медицинские изделия, а также последствия их применения для здоровья пациента (например, осложнения, указанные в инструкции по применению лекарственного препарата) и др. В моем случае это инструкция к абдоминальному бандажу.
•  
• Эти утверждения подтверждаются:
• Пункт 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».
• ² Определение Верховного Суда РФ от 16 мая 2022 г. № 18-КГПР22-28-К4.
• ³ Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11 августа 2022 г. № Ф04-4356/2022 по делу № А67-7581/2021.
• ⁴ Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13 декабря 2021 г. № 06АП-6413/2021 по делу № А73-11532/2021; постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22 сентября 2022 г. № Ф01-4928/2022 по делу № А38-6214/2021.
• ⁵ Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 22 ноября 2022 г. № 88-25269/2022.
• ⁶ Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21 апреля 2022 г. № 88-9577/2022.
• ⁷ Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 14 июня 2022 г. № 88-13971/2022.

 
Эксперты подтверждают прямую связь ТЭЛА с проведенной операцией, назначение которой прямо противоречит КР 2020 и была не нужна пациентке. Но говорят о нарушении режима приема кроворазжижающих препаратов, перекладывая вину на пациентку. Однако, эти препараты мне не назначались ни одним врачом, у которых я активно динамически наблюдалась после выхода из больницы, и которые имели достаточную квалификацию для понимания важности контроля за показателями крови и и достаточно времени и возможностей назначить препарат, если он был необходим.
В том числе это было бездействие врачей больницы Напалкова. Так же следует принять во внимание, что Выписной эпикриз Александровской больницы СПб от 15.02.2023 указывает на массивную ТЭЛА, начавшуюся 25.01.2023, тогда как  нарастание тромбоза началось в конце декабря 2022 г. В этот период 18.01.2023 и 27.01.2023 уже в критическом состоянии я посещала онкогинеколога Демидову Марию Владимировну, которая игнорировала симптомы тяжелого состояния, не провела необходимые исследования. Ч2 ст 124 УК РФ Неоказание помощи больному без уважительных причин, лицом обязанным ее оказывать
Лечащий врач обязан предпринять "все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента".
Прошу учесть, что у больницы была возможность оказать пациенту необходимую и своевременную помощь. Высокий суд особо подчеркивает, что больная может и не называть симптомы, характерные именно для конкретных осложнений, это не имеет никакого значения в определении вины медиков. Ведь пациентка не имеет специальных медицинских знаний и не может знать, какие жалобы в ее случае являются характерными (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2019 года №74-КГ19-5 )

4. Кроме того, жизнь пациентки была подвергнута на операционном столе огромному риску, привела к значительному увеличению срока реабилитации и осложнениям, так как операция проводилась в момент абсолютного противопоказания к проведению. Этот факт подтвердили практикующий хирург-онкогинеколог Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова Петрожицкая Анна Александровна и хирург ГБУЗ Поликлинника 8 Невского рна СПб Кузнецов Алексей Сергеевич.

Экспертами проигнорирована фраза из Протокола операции от 30.06.2022 «операция выполнена с теническими трудностями, связанными с повышенной кровоточивостью тканей», что напрямую указывает на нестандартный ход операционного процесса в связи с менструацией в активной фазе и значительную потерю крови
Здесь применима статья УК РФ Статья 293. Халатность сразу к двум врачам: лечащий врач Хаджимба АС и Максимов СЯ.
 

5. Аргумент против болей справа от области операционного шва в виде «там не оперировали» весьма слаб, так как низ живота – это операционное поле и хирург Александровской больницы СПб Пикин Игорь Валентинович, проводивший операцию грыжесечения подтверждает выпадение органов из разорванного операционного шва внизу вправо и сверху под пупком. Что подтверждено выписным эпикризом, где указан характер грыжи вентральная, т.е. дефект операционного шва.

Жалобы на ощущение инородного предмета и болей в области нахождения правого придатка действительно не фиксировались во время динамического наблюдения докторами больницы, полагаю, намеренно.
Тем не менее болевой синдром, появившийся с момента проведения операции фиксирует 19.10.2023 с пометкой о сроке возникновения Невролог Кузнецова Мария Сергеевна , врач Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи, онкологический имени Н.П. Напалкова, что проигнорировано экспертами.
Ст 118 УК о причинении вреда здоровью по неосторожности применима к хроническому болевому синдрому и появлению вентральной грыжи.
 

6. Определение срока менопаузы по МРТ без привязки к циклу является верхом врачебной безграмотности. Оценку по болонским критериям, по которым эксперты пытаются провести оценку фертильности пациентки возможно осуществить только   по количество ооцитов по результатам УЗИ от 30.11.2021, которые показывают физиологический возраст пациентки на 35 лет, и возможность родить не одного ребенка, информация получена от врача ЖК 33 Невского р-на СПб, делавшего УЗИ Жуковой Инны Викторовны.
   Тяжелейшая реакция на удаление яичников тоже говорит о неготовности организма к менопаузе и невозможности ее наступления в ближайшие года. Не учтен факт наследственности – поздняя менопауза у женщин в роду в 56 лет. Эксперты передергивают факты. Демонстрируют отсутствие знаний о жизненном цикле ооцитов.

Так же предположительный характер, не подтвержденный доказательствами,  носит утверждение о том, что пациентка не носила бандаж (что легко опровергнуть с помощью свидетелей, чеков на покупку нескольких штук бандажей и предоставлением ношенных изделий размера пациентки), и утверждение о гипертонической болезни с раннего возраста (опровергается «чистой медицинской карточкой без каких-либо жалоб до августа 2022 года, предоперационными осмотрами и заключениями терапевтов Поликлинники № 8 и больницы, ежедневными контрольными замерами давления на отделении онкогинекологии).
Т.е. очевидно, что резкие эндокринные нарушения спровоцировали у пациентки гипертензивную болезнь сразу 2 степени, миновав 1-ую."